Игорь Скляр

В начале февраля в Клубе Игоря Бутмана на Таганке пройдут два гастрольных концерта замечательного гостя из северной столицы – актера и вокалиста Игоря Скляра. Мы хорошо знаем его как кино- и театрального артиста, и, конечно, самая джазовая из всех ролей – юный музыкант Костя Иванова из фильма «Мы из джаза». Поэтому очень интересно было узнать непосредственно у Игоря Борисовича, какую роль джаз сыграл в его творческой жизни и почему известный театральный актер выходит сегодня к публике в новом амплуа – джазового вокалиста.

- Игорь Борисович, расскажите, когда и как Вы впервые заинтересовались джазовой музыкой? Был ли какой-то особенный момент или исполнитель, который вдохновил Вас?

Ну, конечно, джаз присутствовал в моей жизни всегда. Не могу сказать точно, сколько мне было - лет девять или восемь, когда я впервые услышал Армстронга, и он меня поразил. Мне сказали: «Это и есть Джаз!», я подумал: «О-о-о! Джаз это что-то очень мощное, очень остроумное, очень зажигательное!»

Потом, так получилось в моей жизни, что я гораздо больше увлекался Битлами, как и многие в моём поколении, играл на гитаре в школьном оркестре…

Но вот как-то, совершенно случайно на Мосфильме незнакомый мне голос спросил: «Здравствуйте! Не хотите почитать сценарий?». Я обернулся, а это был режиссёр Карен Шахназаров. И я прочёл сценарий фильма «Мы из джаза» (тогда он назывался по-другому – «Оркестр-переполох). Он говорит: «Нравится?», я говорю: «Да, интересно!». «Любите джаз?», я говорю: «Не знаю, не пробовал!». «Вот как раз – повод попробовать!».

И мы попробовали!

После успеха этого фильма меня упорно звали на разные джазовые концерты, фестивали, предполагая, что я знаток и проводник джаза в Советском Союзе (а тогда ещё был Советский Союз). Мне это нравилось - сейшны, музыка, общение, хотя знатоком джаза я себя не считаю.

Но для того, чтобы полюбить что-то, надо сначала узнать. Я стал интересоваться джазом, разбираться в нем и потихоньку, к шестидесяти годам пришёл к тому, что… мне понадобилась джазовая гитара! Я хотел сам сыграть некоторые гитарные партии для своих эстрадных концертов.

И так я познакомился с замечательной джазовой гитаристкой Екатериной Алексеевной Мыльниковой, в жизни – просто с Катей, которая помогла мне приобрести хорошую джазовую гитару, потому что у меня появился такой интерес.

Я говорю: «А можно как-то научить меня некоторым джазовым аккордам, или может быть даже соло?».

У нас с ней прошло несколько занятий, а потом поступило такое предложение, на мой взгляд, совершенно сумасшедшее: «Не хотите ли сделать, Игорь Борисович, программу?». Я говорю: «Это как?», она мне говорит: «Ну как? Сначала – молча, потом – вслух!» Я говорю: «Интересно! Давайте!», и вот так у нас появилось сначала пять, потом – семь, потом – пятнадцать джазовых композиций. Сейчас их сколько? Я даже затрудняюсь сказать.

Катя пригласила своих коллег – потрясающих музыкантов, они сделали замечательные аранжировки и вот уже четыре года мы плотно занимаемся джазом, ездим на фестивали и концерты в джазовых клубах в разных городах, в Крыму, по всей России. В общем, есть куда поехать, и есть о чём поговорить.

Состав музыкантов, в силу разных причин, периодически меняется. Кто-то переезжает в другой город, кто-то на гастролях. Но в любом составе коллектив Jazz Classic Community это большие профессионалы и энтузиасты своего дела: Андрей Зимовец – фортепиано, Егор Крюковских – ударные, Филипп Мещеряков – контрабас, Екатерина Мыльникова – гитара.

В этот раз с нами будет играть прекрасный саксофонист из Москвы. Кто? Это сюрприз!

- Какие у Вас любимые джазовые альбомы или песни? Что всегда в Вашем плейлисте? Кого Вы слушаете, например, в машине?

В машине у меня звучит подборка самых разных мелодий и композиций, там даже есть «Старый рояль» в исполнении меня и литовской певицы Ольги Пирагс из фильма «Мы из джаза».

Сложно сказать, что для меня более ценное в этой музыке, я люблю джаз за то, что он непредсказуем, содержателен. И в нём можно очень много сказать и в текстах, и в перипетиях мелодий.

Но среди исполнителей, пожалуй, мне ближе всего Тони Беннетт и Джо Уильямс, и Джон Хендрикс, и Леди Гага, и Лайза Миннелли, и мама её – Джуди Гарленд. Боюсь, что всех имён и голосов, которые мне нравятся, и не перечислить... И конечно, Нэт Кинг Коул, и, конечно, Элла Фицджеральд, и, конечно, Билли Холидей. Это то, что я слушаю с большим удовольствием, и то, что часто повторяется у меня, как вы это называете, в «плейлисте».

- А какие мужчины-певцы Вам больше нравятся? На кого Вы ориентируетесь?

Наверное, я уже ответил на этот вопрос. Когда мы выбираем новые песни для нашей программы, мы слушаем много вариантов исполнения одной песни. И чаще выбор падает на Нэт Кинг Коула, Тони Беннетта, Джо Уильямса или Мела Торме. Почему-то не Фрэнк Синатра.

- Как Вы думаете, есть ли так называемый актёрский театральный вокал? Может ли завоевать популярность «театральный джаз» с проживанием музыкального сюжета?

Конечно, для меня Джаз – это, прежде всего актёрское, а не чисто певческое высказывание. Тем более, я вокалу никогда не обучался, ни оперному, ни джазовому, ни эстрадному. Как пел, так и пел. Но, когда ты принимаешься за Джаз, понятно, что иногда вокал может быть и не самым главным. Конечно, и текст должен звучать, и вокал должен быть. Но джаз тем и прекрасен, что там открывается столько возможностей сыграть! Сыграть! Это очень привлекает меня, как артиста. Для меня джаз – это одна из форм актёрского существования на сцене.

На мой взгляд, вообще весь джаз – это часть большого театра. Посмотрите на лучших представителей этого жанра, Луи Армстронга, или Мела Торме, или Фицджеральд, каждая их композиция – это отдельный спектакль. Именно то, что называется «актёрское проживание истории», которая записана в нотах, у которой есть текст. Послушайте как одну и ту же балладу «Nature Boy» поет Элла Фицджеральд и Нэт Кинг Коул. Это две совершенно разных трактовки, два уникальных спектакля.

Если обратиться к тому как джаз начинался в России, в Петрограде, вспомнить Валентина Парнаха или Леонида Утёсова с его «ТЕА-джазом» – мы увидим именно театрализованный джаз. Так что театр и джаз неразрывно связаны. Одно без другого просто не существует.

- Близок ли лично Вам джаз как философия жизни и творчества? Свобода, импровизация, может быть непредсказуемость?

Знаете, в своё время, в конце восьмидесятых меня упорно приглашали, буквально тащили на «эстраду» (сейчас это называется «шоу-бизнесом»). И я неделю думал, но отказался. Потому что петь всю жизнь одну, две, три песни иногда не самого глубокого содержания, пусть даже с яркой запоминающейся, но несложной мелодией – это довольно скучно.

А джаз, напротив, прекрасен тем, что в нем можно удивлять. И удивлять иногда не только зрителей, но и себя самого! Этот жанр очень связан с актерским существованием, он всё время тебя провоцирует на какие-то новые открытия, можно назвать условно это импровизацией. Хотя, на самом деле любая импровизация – вещь хорошо подготовленная. Но и в хорошо подготовленной вещи вдруг – от сегодняшнего дня, от сегодняшних зрителей, от сегодняшней погоды, от сегодняшних событий во Вселенной – возникают какие-то совершенно новые интонации, то, что называется «живое творчество».

Если меня спросили бы, чем мне интересно заниматься, я бы не стал выбирать судьбу оперного певца или эстрадного исполнителя. А вот джаз мне действительно интересен. Если бы я мог, я бы занимался только джазом! Если бы мог! Ну, у меня, слава Богу, есть ещё небольшой спектр интересных мне занятий: театр, кино!

- Что зрители увидят и услышат на Ваших московских концертах в Клубе Игоря Бутмана?

Думаю, будет очень хороший, тёплый джазовый вечер. С прекрасными музыкантами и великими песнями выдающихся композиторов. Поговорим! Повспоминаем! Посмотрим друг на друга! Начало в 20:00. Будем рады встрече! Добро пожаловать в клуб Бутмана!