Алина Ростоцкая

Замечательная вокалистка, автор текстов и музыкальных аранжировок, лидер группы "Джазмобиль" Алина Ростоцкая рассказала нашему онлайн-журналу о том, что значит для нее идти своим путем в музыке, какие ценности видятся сегодня особенно значимыми.

Почему в Вашем творчестве происходит такая трансформация – от классических джазовых стандартов к полностью авторским композициям? Можете ли Вы сформулировать свою «сверхзадачу» - как певицы и как автора?

Я бы не стала называть это трансформацией, потому что стандарты я тоже с удовольствием исполняю, просто стараюсь с помощью аранжировки и подачи пропускать их сквозь призму собственного восприятия, чтобы они зазвучали немного «по-ростоцкински». А авторские пьесы потихоньку пишутся, когда что-то значимое происходит внутри. Мне интересно развиваться и как композитору и как аранжировщику, это вообще отдельная история. А насчет сверхзадачи - не знаю. Мне кажется, у каждого человека на Земле какая-то своя уникальная миссия, которую может выполнить только он один, и главное - быть честным с самим собой и с другими людьми, делать то, что тебе интересно, вкладываться, развиваться постоянно. Я верю, что если делаешь все по любви, то это всегда найдет отклик.

Вы пишете прекрасные, глубокие тексты для своих композиций. На русском языке. Как это приближение джазового вокала к родной почве – в противовес традиционному английскому языку – воспринимается слушателями?

Пишу-то я и на английском, и на русском, но последнее время – все больше на русском. Просто я в какой-то момент поняла, что ощущаю некоторый смысловой заслон, сложно полностью раскрыться в англоязычном репертуаре, не всегда получается «рассказать историю», при том, что неплохо знаю язык, но все равно, я же не носитель и физически не могу глубоко прочувствовать текст. Когда поешь на русском, люди сразу откликаются, ничего не нужно делать особенного и специального, просто эти звуки сразу вызывают ответные вибрации у слушателя. И эта сопричастность, этот обмен очень важен , потому что я как музыкант, как рассказчик могу лишь предложить людям «чашку чая», но так здорово, когда они соглашаются и идут за мной – в этом диалоге часто рождается что-то особенное.

Когда и как появилась на свет музыкальная программа, с которой сейчас выступает "Джазмобиль"? Чьи композиции ее составляют?

Программе уже два года, плюс-минус несколько вещей. Сначала мы играли только одно авторское отделение, а второе - стандартов. Прощупывали почву, искали. Потихоньку материал накапливался, что в итоге нашло отражение в программе. Большинство пьес, аранжировок и текстов написано мной, некоторые вещи мне помог аранжировать замечательный пианист, органист и флейтист Владимир Нестеренко. Одну из пьес написал наш гитарист Максим Шибин, другую – польский композитор Marcin Kydryński (к ней я сделала русский текст). И еще одна композиция нашей программы "Ты река ль моя, реченька" – народная. При том, что музыка получилась не самая простая, я обнаружила, что слушатели ее воспринимают очень внимательно и с интересом. Есть контакт и это главное. Люди иногда просто подходят, потому что их что-то трогает в нашей музыке, и это так важно для меня, хочется делать что-то дальше. Я думаю, мы будем записывать альбом, возможно, с частью того, что сегодня звучит в наших клубных концертах.

Какая композиция в этой программе – на Ваш взгляд – самая идеологически важная, задающая тон всему концерту? Почему?

Наверное это «Рождение», самая новая из пьес, светлая такая, полетная. После появления на свет моей дочери Агафьи (ей сейчас 9 месяцев) мироощущение мое, конечно, изменилось кардинально. Чудо причастности к появлению нового человека, когда тебе на хранение доверяют чистую, восприимчивую ко всему душу – ни с чем невозможно сравнить, это открывает прежде совершенно недоступные сферы и новые смыслы в вещах вроде бы привычных. И мне хочется этим с людьми поделиться.

В каком стиле Вы себя чувствуете комфортнее всего? Можно ли проследить, как менялся Ваш музыкальный вкус и взгляды на творчество с течением времени?

Ну началось все, конечно, с любви к джазовой классике – к мэйнстриму, это азбука, без которой невозможно в импровизационной музыке что-то делать. Потом стали появляться другие проекты, стилистически очень разные: фьюжн, бразильская музыка, crossover, фанк. Мне кажется, что импровизационная музыка сейчас гораздо шире, чем straight-ahead jazz, который и так замечательно исполняется музыкантами по всему миру. Мне хочется идти своим путем. Уважая классику, исполняя ее, развиваясь в ней, тем не менее двигаться в каком-то более русифицированном направлении. Не только в смысле языка, но более – в смысле мироощущения. Мне очень нравится европейский джаз. Потому что европейцы – поляки, норвежцы – давно поняли, что не надо никого поражать американским джазом. Его и так прекрасно играют в Америке. Они нашли свою тему: северную, немного холодную, и получилось у них нереально здорово! Европейские джазовые музыканты основываются на своей мелодике, на своей гармонии, приятной и понятной им, которая у них в крови. Я тоже хочу исследовать эту область – кто я, что я, где мои корни, что у меня в душе сегодня происходит. Что я могу в этой музыке сказать от первого лица – вот что мне интересно на данный момент!