19:30

Саунд-арт/живой саундтрек к шедевру Жана Эпштейна Верное сердце (1923)

Name: Саунд-арт/живой саундтрек к шедевру Жана Эпштейна Верное сердце (1923)
Start: 2026-11-06T19:30:00+03:00
Location: Дом (клуб-центр)

• Вокал

• Саксофон

Где: Дом (клуб-центр)

Адрес: Москва, Б. Овчинниковский переулок, дом 24, строение 4

Телефон: (495) 953-72-36

Купить билеты

Дмитрий Лапшин (“Бром”) – бас
Иван Бурсов (“Бром”) – саксофон
Георгий Орлов-Давыдовский ("Московская шумовая мануфактура") – синтезаторы, обработки, сэмплер, вокал

«Верное сердце» (“Cœur fidèle”), Франция, 1923, 84 минуты, реж. Жан Эпштейн

Уникальный концерт-показ, объединяющий радикальные киноэксперименты столетней давности и современную импровизационную музыку. Зрители увидят вершину французского киноимпрессионизма — немую драму Жана Эпштейна «Верное сердце» (Cœur fidèle, 1923). Историю о портовой романтике, роковой страсти и бегстве на фоне суровых марсельских доков озвучит трио ведущих московских музыкантов-экспериментаторов: Дмитрий Лапшин (бас-гитара, группа «Бром»), Иван Бурсов (саксофон, группа «Бром») и Георгий Орлов-Давыдовский (электроника, «Московская Шумовая Мануфактура»).

Картина Жана Эпштейна вошла в историю мирового кино благодаря своему революционному визуальному языку. Режиссер отказался от павильонных декораций в пользу живой натуры марсельского порта и применил новаторский для 1920-х годов «психологический монтаж». Знаменитая сцена на ярмарочной карусели, где безумный ритм смены кадров передает внутреннее оцепенение и панику героев, до сих пор считается учебным пособием по операторскому и монтажному искусству. «Верное сердце» — это не просто мелодрама, а тонкое поэтическое исследование человеческих чувств через призму ускользающих образов, тумана и водной глади.

Дмитрий Лапшин (бас) — основатель, идеолог и единственный бессменный участник легендарной московской авант-джаз / панк-джаз группы «Бром», существующей с 2008 года. Его манеру игры называют «ноу-джазом» (по аналогии с бескомпромиссной волной no wave). Это жесткий, плотный, почти осязаемый физически бас. Лапшин умеет извлекать из инструмента как тяжелый, индустриальный скрежет, так и гипнотические, качающие остинато-грувы. В “Верном сердце” Эпштейн показывает суровый, грязный портовый Марсель 1920-х с его доками, кабаками и рабочим классом. Бас Лапшина станет идеальным фундаментом для изображения этой тяжелой портовой поршневой индустрии и надвигающейся фатальной драмы.

Иван Бурсов (тенор-саксофон) — постоянный участник текущего состава «Брома», музыкант с глубоким академическим бэкграундом. Иван — абсолютный универсал: он играет всё — от классического джаза до экстремального блэк-металла и междисциплинарных театральных перформансов. Иван мастерски владеет расширенными техниками игры (мультифоники, передувания, контролируемый расщепленный звук). Он умеет звучать и как меланхоличный, обволакивающий туман, и как взрывная, неконтролируемая человеческая истерика. «Верное сердце» — это кино о болезненных, запертых внутри чувствах. Саксофон Бурсова будет отвечать за психологизм. В лирических сценах у воды он создаст щемящую тоску, а в легендарной сцене на карусели его саксофон может буквально «закричать», передавая панику главной героини.

Георгий Орлов-Давыдовский (Электроника / Шумы) — культуролог, исследователь звука, преподаватель Школы дизайна НИУ ВШЭ и создатель знаменитого оркестра «Московская Шумовая Мануфактура». Георгий — один из главных моторов московского саунд-арта; он создает не просто музыку, а «психофизическую электроакустическую среду». Его инструментарий — аналоговые синтезаторы, сэмплеры, драм-машины и полевые записи. Георгий работает с философией «вслушивания» в небытие, превращая шумы, глитчи и текстуры в осязаемые пространства. Эпштейн — импрессионист, его кадры наполнены туманом, рябью на воде, размытыми силуэтами лиц. Электроника Георгия — это идеальный эквивалент визуального импрессионизма. Он создаст звуковое марево, шум волн марсельского порта, а в сцене с каруселью его синтезаторы могут сымитировать механический, пугающий скрежет аттракциона, превращая его в психоделический трип.

Живой диалог между авангардным кинематографом Франции 1920-х и московской новой импровизационной сценой позволит зрителям по-новому взглянуть на классику немого кино. Мероприятие станет редкой возможностью пережить глубокий эмоциональный катарсис, где визуальная поэзия Эпштейна усиливается бескомпромиссным и честным электроакустическим звучанием здесь и сейчас.