Анастасия Лютова, лидер Лютого бэнда: "Останавливаться не интересно!"

Расскажи, пожалуйста, что сейчас самое главное в жизни «Лютого бэнда» - какие достижения есть на сегодняшний день, какие музыкальные программы планируете показывать на клубных московских (и не московских!) сценах?

История наших тематических музыкальных программ началась с Гершвина. До этого был  просто «квинтет Анастасии Лютовой», который играл традиционный джаз и все. И в какой-то момент я поняла, что нам пора расширять аудиторию. А для этого нужна какая-то специальная тема. Первым был выбран Гершвин. Потом я предложила сделать серию программ, связанных с разной музыкой, разной стилистикой, разными композиторами и разным временем.   

В августе 2019 произошло крайне важное событие в жизни «Лютого бэнда» — вышел первый альбом «Some Like It Jazz» на популярном японском лейбле. Для меня интерес и внимание к нашему творчеству иностранной звукозаписывающей компании —  неожиданное открытие и большая радость. В  Японии к такому жанру публика действительно готова, они любят mainstream jazz, живо им интересуются. Там существует налаженная индустрия джазовой музыки, ее выпускают на нескольких раскрученных лейблах, японский аудиомир устроен совершенно иначе, нежели в России. И  теперь, почувствовав интерес и отдачу от слушателей,  мы точно понимаем —  пора расширить сферу деятельности и попробовать показать себя на площадках других стран.

Хотелось бы съездить в Японию с гастролями, чтобы там презентовать записанный диск.

И мне было бы очень интересно представить на  альбом «Some Like It Jazz» в Америке. Это моя давняя мечта, с самого начала моей джазовой деятельности. Безусловно, каждому джазовому музыканту нужно побывать в Нью-Йорке, посмотреть, как все происходит и звучит сегодня на родине джаза!

Но сейчас главный приоритет — концерт в Доме музыки 29 сентября. Это презентация альбома, к которой мы  усиленно  готовимся. И которая занимает практически все наши силы и все наши мысли.

А дальше? Хочется развития и расширения. Как всегда, когда заканчивается какое-то большое событие, хочется, чтобы тут же началось что-то другое. Останавливаться не интересно!

А если шагнуть "на три шага назад" и вспомнить - как начиналась музыкальная истории Насти Лютовой? Как и кто привел тебя в музыку? И откуда в твоей жизни появился джаз?

Родители рано заметили мой хороший слух. Мама, дирижер-хоровик по образованию,  привела меня учиться музыке, когда мне было всего 4 года. В этой музыкальной школе города Бердска под Новосибирском было эстрадно-джазовое отделение, что, надо сказать, и сейчас большая редкость. Когда я уже подросла, заведующий этого отделения услышав, как я пою (а я занималась классическим вокалом), решил собрать состав из педагогов, чтобы сделать со мной несколько джазовых композиций.

Первая песня была «Fly Me To The Moon» и я очень хорошо помню, как учительница по английскому написала мне ее слова русскими буквами... Но все остальное было серьезно и по-настоящему. Мы объездили с джазовой программой все областные и всероссийские конкурсы. И уже тогда  мой педагог мне постоянно говорил: «Настя, слушай Эллу».  А я тогда еще и не знала, кто такая Элла Фитцджеральд, не понимала, о чем идет речь. Уже потом, когда я стала сознательно заниматься джазом, я вспомнила его слова и все то, что мы тогда делали. «Джазовые семена» были посеяны на благодатную почву именно в те школьные времена. 

Я не могу сказать, что  в детстве слушала много джазовой музыки. Но при этом мое ухо цепко выхватывало все «околоджазовое» - из каких-то фильмов, мультфильмов, передач. Эта музыка мне нравилась, захватывала внимание.

И потом, уже в сознательном возрасте, лет в 16, я  целенаправленно стала слушать джаз. Когда я приехала поступать в Академию Гнесиных, мне было 18 лет и у меня плейлист в телефоне состоял исключительно из Эллы. У меня вообще никого там  не было, кроме нее.

Я уже тогда точно понимала, что я хочу заниматься именно джазом. Потому что шоу-бизнес, поп-музыку я для себя не рассматривала. Во-первых, я очень тихо для этого пою (смеется).

У меня несколько раз менялись педагоги, но заканчивала Академию я у Раисы Саед-Шах. А в этом году я поступила к ней в магистратуру.

Когда появился проект «Лютый бэнд» и кто стоял у истоков?  А главное – откуда появилось такое «суровое» название?

«Лютому бенду» сейчас три года, группа появилась в конце третьего курса моего обучения в Гнесинке.

Как это часто происходит у джазовых музыкантов, когда собирается новый состав, солист называет его своим именем. В «Лютый бенд» мы окончательно и официально переименовались года полтора назад. А название произошло от чьей-то музыкальной шутки! Потому что меня даже в школе «лютой» никто никогда не называл. Максимум — «лютик». А тут как-то так получилось по контрасту и прижилось.

Я отважилась участвовать в джазовых джемах не раньше третьего курса. Начала ходить, петь, знакомиться с музыкантами, общаться, поняла, как эта тусовка устроена. К тому моменту я уже работала в коллективе «Real JAM», пела там и немного знала «джазовую» кухню - что такое джазовый клуб, как проходят концерты. И мне хотелось, конечно, собрать свой состав, потому что когда ты сам готовишь программу, аранжировки, занимаешься организацией - это уже совсем-совсем другой уровень!.

Эти джемы имели для меня большое значение, потому что я каждую неделю готовилась исполнить что-то новое. Потом был конкурс, который проходил в клубе Бутмана - «Молодые поют джаз». Это был мой первый сольный выход!  Я спела, дошла до финала. К тому времени я уже была знакома с будущими участниками  «Лютого бэнда» и именно  на конкурсе мы решили поставить концерт в джаз-клубе «Эссе», (который и стал для нас пристанищем и домом в последние пару лет).

Подготовились, мы, естественно, за одну репетицию — у джазовых музыкантов по-другому не происходит. Я примерно знала, что я хочу спеть, мы обсудили программу, аранжировки, что-то быстро слепили и выступили. И вдруг все стало на рельсы и пошло! Один концерт, второй, третий и потихоньку состав наш стал постоянным. Естественно, были какие-то замены, но основной костяк держался.

В ретроспективе все выглядит легко, но объективно нам было довольно сложно, приходилось что-то кому-то доказывать, отправлять кучу записей «возьмите меня, послушайте меня, мы вот такие». И здесь, наверное, может показаться, что мне просто отчаянно везло.  Отчасти это так -  с такими  прекрасными музыкантами по-другому и невозможно.  Если бы не они, я бы себя так уверенно не чувствовала, и все это было бы гораздо сложнее и дольше. Огромное им спасибо, мне действительно очень повезло, просто невероятно.  Но с другой стороны - ничего не бывает без личного упорства!

Насколько тебе интересно существовать сразу в нескольких ипостасях – и солистки, и бэнд-лидера, и аранжировщика, и, по сути, промоутера джазовой группы? Как строятся ваш творческий процесс?

Я научилась в этом коллективе выступать как солист и бенд-лидер и учусь до сих пор каждый день, потому что я далеко не во всем лидер по натуре. Я в душе скорее - просто исполнитель, который тихонечко постоит в сторонке. Но здесь приходится себя постоянно побуждать что-то делать, добиваться, по-другому никак.

При этом мне действительно очень повезло с музыкантами. Их не нужно дисциплинировать, они профессионалы своего дела. Они знают, как все работает. Мое дело как организатора — просто всех собрать, немножко дать настрой и пойти на сцену.

То, что мы сейчас  исполняем на концертах, на  90% - авторские аранжировки. В начале нашей истории было больше чужого, «снятого», а сейчас мы выпустили свой первый  альбом, который состоит полностью из наших аранжировок. Их авторы -  Сергей Баулин, Алексей Беккер и я.

Мы, конечно, не собираемся дружно за одним столом, чтобы придумывать аранжировки. Каждый просто берет на себя какую-то часть и пишет. И с программами концертов точно так же происходит. Я понимаю, кому и что ближе, каждому отправляю список песен, которые мне хотелось бы включить в программу. Мы это обсуждаем и раскидываем, кто и что будет делать.

Аранжировщик я очень скромный, еще более скромный, чем бенд-лидер. Недостаток знаний - мой большой комплекс, который я стараюсь в себе искоренить. Моих аранжировок на альбоме Some Like It Jazz  несколько. Это It Ain`t Nessesarily So, Out of the Past и Love You Madly (мне она очень нравится, я ею горжусь!)

Я не могу сказать, что создание аранжировок - постоянный процесс, что я сажусь и пишу их легкой рукой. У меня уходит времени в десять раз больше, чем может уйти у инструменталиста. Но мне нравится такой способ реализовываться, очень интересно. Нереальное удовольствие, когда по твоим нотам играют музыканты, и мелодия звучит так, как представлялась только у тебя в голове.

А как студентка третьего курса Академии Гнесиных почувствовала себя на сцене рядом с достаточно опытными и взрослыми музыкантами?

….первые года полтора существования коллектива я замирала на сцене стойким оловянным солдатиком, который не всегда понимает, что происходит. Все, что я могла делать в тот момент — бояться. Это действительно страшно: ты выходишь на сцену, вокруг какие-то люди.

При этом друзья-музыканты говорили:  в первую очередь надо самой получить удовольствие от того, что происходит. А ты просто стоишь и боишься.

Но со временем страхи проходят. И тут нет никакого рецепта, лекарства, нужно как можно больше выступать и все. Я не знаю никаких медитаций, упражнений, которые бы помогли бы раскрепоститься.

Безусловно, легче, когда ты выходишь на сцену с какой-то определенной задачей, зная - что хочешь сказать людям и как ты хочешь, чтобы они себя почувствовали.

Сейчас я уже понимаю, что клуб на время концерта становится нашим домом, а слушатели, которые купили билет  — нашими гостями. Когда к тебе домой приходят гости, ты хочешь, чтобы они себя чувствовали легко и комфортно. А если люди пришли в первый раз, они зажаты, смущаются в новой обстановке. И твоя задача — как-то раскрепостить и расположить их, подсказать, где подпевать, где аплодировать... Очень приятно наблюдать, когда к концу концерта публика становится твоей. Сейчас я получаю от этого большое удовольствие, и с каждым концертом все больше и больше.